Сон в летнюю ночь или реликвия дома Месгрейвов.

Crusoe, 05-2008.

 

1. Секретные регалии.

В четвертом -- сам император сидит,

Сидит он века за веками

На каменном троне, о каменный стол

Двумя опираясь руками.

 

И огненно-рыжая борода

Свободно до полу вьется.

То сдвинет он брови, то вдруг подмигнет,

Не знаешь, сердит иль смеется.

 

И думу думает он или спит,

Подчас затруднишься ответом.

Но день придет -- и встанет он,

Уж вы поверьте мне в этом!

 

Он добрый свой поднимет стяг

И крикнет уснувшим героям:

"По коням! По коням!" --и люди встают

Гремящим, сверкающим строем.

 

И на конь садятся, а кони и ржут,

И роют песок их копыта,

И трубы гремят, и летят молодцы,

И синяя даль им открыта.

 

Генрих Гейне. «Германия».

 

Королевские регалии Шотландии, ритуальные предметы, символы монаршей власти – три предмета: корона, скипетр и меч.

Последний король суверенного шотландского государства – Иаков VI – короновался ими 29 июля 1567 года; затем, после смерти Елизаветы Английской, Иаков объединил два престола – Англии и Шотландии - под именем Иакова I. Началась так называемая «личная уния» двух государств.

Иакову I наследовал Карл I. Сначала он пожелал доставить шотландские корону, скипетр и меч в Лондон, на коронацию, но натолкнулся на упорное сопротивление и вынужден был сам приехать к регалиям в Эдинбург (через 8 лет после восхождения на престол Англии) и принять шотландскую корону в шотландской же столице.

Через некоторое время в Англии началась революция.

30 января 1649 года Карла I казнили.

Сын обезглавленного, Карл II высадился в Шотландии, пообещал шотландцам всего, чего они от него пожелали и, 1 января 1652 года, короновался в Сконе теми самыми регалиями: короной, скипетром и мечом. Казалось, что уния распалась, но Кромвель пошёл на Шотландию войной. Обстоятельства стали неблагоприятны для монархии; само существование всех монархических установлений и атрибутов оказалось в большой опасности. И тогда шотландский парламент принял меры для сокрытия королевских знаков от врага.

Многолетняя традиция определила хранителем королевских регалий лорда-маршала (или маршала Шотландии, наследственная должность и звание). Английские армии продвигались с исключительной быстротой, и парламент на своих последних заседаниях решил укрыть знаки монаршего достоинства в некотором удалённом месте. Выбрали Даннотар – крепкую фортецию на скале, на берегу Северного моря - владение самого лорда-маршала (в то время седьмого маршала Шотландии, Уильяма Кейта) и поручили хозяину замка дело спасения регалий специальным указом от 6 июня 1651 года.

К 8 июля 1651 года в Даннотаре разместился специальный гарнизон под началом Георга Огилви из Бара; лорд-маршал назначил Огилви лейтенант-губернатором (представителем монарха) в крепости. В Даннотар доставили королевскую артиллерию, в том числе и большое орудие по имени Монс Мэгг: легенда гласила, что огромной пушке случилось снести мачты английского судна на входе в гавань Стонхевен с расстояния в полторы мили.

Англичане приближались, крепость готовилась к скорой и неизбежной осаде. Встревоженные гражданские власти Даннотара принялись настоятельно уговаривать Огилви увезти королевское добро в один из горных замков. Огилви не поддался давлению и обратился за приказом к канцлеру Шотландии, графу Лаудону. Канцлер ответил, что пока Даннотар держится, Огилви должен позаботиться о сохранности коронных атрибутов в замке лорда-маршала, но если решит, что падение крепости неминуемо – может перепрятать их по своему усмотрению, в горах или где-нибудь ещё но, в любом случае, не отдавать во вражеские руки.

Англичане осадили замок. 20 ноября Огилви обратился с письмом к Карлу II; лейтенант-губернатор просил короля выслать лёгкий корабль и увести регалии за море, но обстоятельства не дали Карлу возможности исполнить просьбу Огилви.

3 ноября 1652 года, Ламберт предложил защитникам крепости сдаться на почётных условиях, получил отказ и приступил к тесной блокаде. Теперь драгоценным предметам грозила совсем серьёзная опасность, но дело спасла женская мудрость. Идея принадлежала вдовствующей матери лорда-маршала. Исполнительницей плана стала Кристина Флетчер, жена преподобного Джеймса Гранжера, настоятеля маленькой приходской церкви в Кинеффе, что в четырёх-пяти милях от Даннотара. Кристина взяла у английского генерала разрешение пройти через осадный лагерь и навестить жену губернатора. Супруга Огилви участвовала в плане, но, вместе с матушкой маршала Шотландии решила не посвящать своего мужа в дело, дабы дать лейтенант-губернатору Огилви возможность поклясться перед англичанами под присягой в том, что он воистину не ведает ничего о сокровищах: ни где они, ни когда их унесли.

Кристина Флетчер спрятала корону под одеждой, вышла из замка и спустилась к своей лошади (замок стоит на скале, туда невозможно въехать верхом) в лагерь англичан, где сам генерал неприятеля любезно помог ей взобраться в седло. Служанке миссис Флетчер достались королевские меч и скипетр; она вынесла их в свёртке с льном, якобы для прядения. Дамы прошли через осадный лагерь, вернулись в Кинефф и передали коронные драгоценности преподобному Джеймсу Гранжеру; тот принял регалии и ответил вдовствующей матери лорда-маршала следующим письмом: (31 марта 1652 года)

 

Я, Джеймс Гранжер, настоятель Кинеффа, беру попечение над знаками государственной чести, а именно: корона, скипетр, меч. Что касается короны и скипетра: ночью, я поднял плиту пола прямо за кафедрой, вырыл яму, положил туда вещи и заделал плиту так, что никакой работы не видно; унёс выкопанный грунт, и теперь никто не догадается, что камень поднимали. Что до меча: я спрятал его в западном конце церкви среди скамей прихожан: вырыл яму промеж двух первых рядов сидений, уложил меч в ножнах в землю, закопал, убрал все следы и ни одна живая душа не найдёт его. Если Богу угодно будет призвать меня до сроку, вы, ваша милость, найдёте всё в указанных мною местах.

 

В мае 1652 года Даннотар капитулировал перед генералом Дином на почётных условиях: Огилви обещали свободу, но когда выяснилось, что регалии исчезли, он и его супруга подверглись самому жестокому обращению. Их таскали по тюрьмам, наказывали, лишили имущества, держали взаперти; леди Огилви потеряла здоровье и через два года после капитуляции умерла. Легенда говорит, что настоятель Кинеффа и его жена также оказались под подозрением, но не выдали правды и под пытками.

Между тем матушка маршала Шотландии пустила врага по ложному следу. Она распространила за границей сведения, что тайно передала регалии своему младшему сыну, сэру Джону Кейту, а тот увёз коронные драгоценности за море. Когда сэр Джон Кейт вернулся в Англию, то, с риском для жизни дал ложные показания: он, де, отвёз регалии в Париж и лично передал Карлу II. За это мужественный патриот претерпел жесточайшие мучения.

Регалии шотландских королей счастливо остались в тайнике. Время от времени, настоятель и его жена вынимали их, меняли обёртку, спасали от сырости и прочих бед.

После реставрации, мать лорда-маршала и лейтенант-губернатор Огилви открылись Карлу II. Затеялся спор о том, чей вклад в дело спасения регалий весомее; стороны побранились, потягались и получили от Карла II всякие благодарности: Джон Кейт стал графом Кинторским, Огилви – баронетом, Кристина Флетчер и Джеймс Гранжер получили 2000 шотландских денег парламентским указом. И реликвии вновь утвердились в Эдинбурге.

Прошло несколько времени, отшумели кое-какие (несущественные для нашей истории) события и началась борьба за унию Англии и Шотландии. Сначала регалии хотели увезти в Лондон, столицу теперь уже Соединённого Королевства, но шотландцы горячо воспротивились, и в договоре об Унии оказалась следующая статья: «Корона, скипетр, меч, парламентские книги и прочее останутся там, где находятся сейчас, в той части Соединённого Королевства, что зовётся Шотландией и останутся там на все времена, несмотря на Унию».

Тем и порешили. Но корона, меч и скипетр возбуждали народ вообще, якобитов в частности и их решили убрать с глаз долой. 26 марта 1707 года королевские атрибуты торжественно отнесли в специальную комнату Эдинбургского замка, уложили в сундук и заперли на три крепких замка; сама же комната была изрядно укреплена: окна и дымоход забраны железными ставнями, вход перегораживали две двери – одна из дуба, вторая из железных полос, обе со шкворнями, железными засовами, могучими замками. Все ключи сразу же спрятали.

Сокровища сокрылись от людского взора. Немедленно поползли слухи, что их тайно увезли в Лондон. Корону вроде бы видели в Тауэре. Правительство не выказывало желания выставить регалии напоказ, опасаясь всплеска сепаратизма. Один раз, 23 декабря 1794 года, по именному королевскому указу в запертую комнату вошла специальная комиссия – поискать какие-то нужные бумаги. Бумаг не оказалось; комиссионеры видели сундук, но не имели права его открывать и комнату вновь заперли.

В 1817 году, принц-регент – будущий Георг IV – не без помощи одного замечательного человека, о котором скажу ниже - решил, что более нет никаких политических причин скрывать от шотландцев древние символы их былой независимости. Четвёртого февраля 1818 года в комнату вошла назначенная регентом комиссия из десяти человек – 6 важных официальных лиц и 4 представителя шотландской общественности – 4 эсквайра; среди них мы видим имя Вальтера Скотта.

Приятель принца-регента Вальтер Скотт вместе с прочими комиссионерами осмотрел найденные в целости королевские регалии и составил отчёт «DESCRIPTION OF THE REGALIA OF SCOTLAND BY WALTER .SCOTT, BART». Всё изложенное выше – краткий пересказ этого документа в части, касающейся истории королевских атрибутов. По ходу дела, я вставил некоторые, необходимые, на мой взгляд, расшифровки исторических перипетий. Использовано Эдинбургское издание «Description…» 1864 года.

 

Вот его электронная копия.

 

Вот гравюра найденных в комнате сокровищ.


А вот замок Даннотар.


Теперь, после необходимо долгого вступления, поговорим о другом великом шотландском авторе – эдинбуржце Артуре Конан Дойле и его рассказе «Обряд дома Мейсгревов».

 

2. Странности Харлстонского дела.

 

- Копайте, копайте, ребята, - сказал Сильвер с холодной насмешкой.  -

Авось выкопаете два-три земляных ореха. Их так любят свиньи.

 - Два-три ореха! -  в  бешенстве  взвизгнул  Мерри.  -  Товарищи,  вы слышали, что он сказал? Говорю вам: он знал все  заранее!  Гляньте  ему  в лицо, там это ясно написано.

 

Роберт Стивенсон, «Остров Сокровищ».

 

Что-ж, теперь мы знаем, как прятали от Кромвеля королевские регалии. Добавлю: во времена гражданской войны, за сношения с Карлом II грозила смертная казнь без права апелляции, а за его голову – тысяча фунтов.

Мы можем разглядеть в этой истории кое-что ещё: исток фабулы рассказа другого великого эдинбуржца – Артура Конан Дойля - «Обряд дома Мейсгревов».

Я не вижу смысла пересказывать его – вот перевод, вот репринт первого издания. Читайте, друзья. Впрочем, уверен: читали, знаете, любите.

Пристальный взгляд распознает в «Обряде» немалое число нелепостей. Перечислю их.

1. Мы знаем историю шотландских коронных ценностей. Не странно ли, что местом утаивания короны Стюартов стал дровяной подвал, каменный мешок под плитой с вызывающе торчащим железным кольцом? Не странно ли, что за 230 лет (от 1650 до 1880, предположительное время рассказа, называют от 1879 до 1881) никто не поинтересовался – а что это под плитою лежит? Или нижний ряд дров уже 230 лет как не убирали? Не слишком ли легкомысленное убежище от ищеек сэра Оливера Кромвеля? Не слишком ли обитатели замка ленивы и нелюбопытны? Всё-же 230 лет.

2. Брайтон – по словам Холмса – «… был  человек незаурядного ума, так что мне не приходилось принимать  в  расчет  разницу между уровнем его и моего мышления». Но Холмс решил задачу за считанные часы. А что же Брайтон?

….

Реджинальд Месгрейв взглянул на меня с большим удивлением.

- Теперь я припоминаю, - сказал он, -  что  несколько  месяцев  назад Брайтон действительно спрашивал меня о высоте  этого  дерева.  Кажется,  у него вышел какой-то спор с грумом.

… в  прошлый  четверг ночью - я никак не мог уснуть…

Дворецкий Брайтон, совершенно одетый, сидел в кресле.  На  коленях  у него был разложен лист бумаги,  похожий  на  географическую  карту,  и  он смотрел на него в глубокой задумчивости. Остолбенев  от  изумления,  я  не шевелился и наблюдал за  ним  из  темноты.  Комната  была  слабо  освещена огарком свечи. Вдруг Брайтон встал, подошел к  бюро,  стоявшему  у  стены, отпер его и выдвинул один из ящиков.  Вынув  оттуда  какую-то  бумагу,  он снова сел на прежнее место, положил ее на стол возле  свечи,  разгладил  и стал внимательно рассматривать.

 

Итак, Брайтон спрашивает – как и Холмс – высоту вяза. Проходит несколько месяцев, а он всё ещё не нашёл сокровища, но лишь изучает какую-то карту и – после поимки за этим делом – просит ещё месяц сроку. Или хотя бы две недели. Что же занимало Брайтона? Над чем он думал несколько месяцев с решением – как это кажется – в кармане? Чем было вызвано библиотечное бдение?

3. Как Брайтон и Рейчел подняли плиту? Холмс решил, что «приподнимая плиту, Брайтон и его помощница вводили эти поленья в щель, пока  отверстие не расширилось настолько, что в него уже можно было  проникнуть,  а  потом подперли плиту еще одним поленом, поставив его вертикально,  так  что  оно вполне могло обломаться на нижнем конце - ведь плита давила на  него  всем своим весом». Но плиту еле пошевелили двое крепких мужчин – Холмс и Месгрейв. Как же Брайтон и только поднявшаяся с постели после тяжкой болезни горничная («она слегла, но потом  выздоровела  и  теперь  ходит  - вернее, ходила до вчерашнего дня как тень; у нее остались одни глаза») смогли «приподнять» такой вес и подсунуть по него полено? Плита была плотно прилажена к полу, так плотно, что Брайтон задохнулся. Как же подковырнуть такой камень тупым поленом?

4. Почему Брайтон собрался за сокровищем в шлёпанцах: «His slippers, too, were gone, but his boots were left behind» и как он прошёл в подвал, не выходя из дому?

5. Что за странная находка? «Mass of old rusted and discoloured metal and several dull-coloured pieces of pebble or glass» (Кучка ржавого, бесцветного металла и несколько кусочков тусклого окатыша или стекла). Короны правителей Британии делали из благородных металлов и украшали драгоценными камнями. Жемчуг, конечно, мог и высохнуть за 230 лет, но не «засверкал бы как искра» после того, как Холмс потёр камень о рукав. В Европе есть одна корона из железа – Железная корона Ломбардии - но в ней из железа лишь одна полоска, сделанная, по преданию из гвоздя распятия Христова, прочее – драгоценный металл. Наёденные ржавые обломки имеют вид «двойного обруча» и открытой диадемы, но королевские короны Британии украшены арками с навершием поверх наголовной части. Отметим, что находку не признали драгоценной и Рейчел, и Месгрейв, и поначалу – сам Шерлок Холмс.

6. В первой (см. репринт первого издания в «Стренде») редакции, обряд звучит так:

 
"Кому это принадлежит?"
"Тому, кто ушел".
"Кому это будет принадлежать?"
"Тому, кто придет".
"Где было солнце?"
"Над дубом".
"Где была тень?"
"Под вязом".
"Сколько надо сделать шагов?"
"На север - десять и десять, на восток - пять и пять, на юг -  два  и
два, на запад - один и один и потом вниз".
"Что мы отдадим за это?"
"Все, что у нас есть".
"Ради чего отдадим мы это?"
"Во имя долга".

 

В позднейших изданиях, автор добавил две строки:

 
"В каком месяце это было?"
"В шестом, начиная с первого".

 

Зачем? Так ли это нужно? Что хотел сказать Конан Дойль?

 

Итак, 6 вопросов. Невязки, нелепости, есть ли способ их объяснить? Я попробовал сделать это и получил неожиданный – и если неверный, то забавный ответ. Мне доставила удовольствие эта игра – надеюсь, что и вы не заскучаете.

 

3. Странная корона.

 

Я понимал, что секрет успеха Мариетта в не меньшей  мере, нежели Гомера,  Мильтона и  Вергилия,  таится в выборе всем знакомого, легендарного предмета повествования; причем  читателя предуведомляет  об этом уже титульный лист;  и  я  стал ломать себе голову в поисках какого-либо поверья, которое украсило бы только что задуманную книгу и  стало бы основой повествования.

Роберт Стивенсон. «Как возник Владетель Баллантрэ».

 

Для начала разделаемся со странного вида короною, ибо источник нам уже ведом – те же «Description» Вальтера Скотта.

Корона Шотландии – по описанию Скотта – имеет вид двойного обруча («Металлические части имели вид двойного обруча» - «Обряд») и украшена драгоценными камнями без огранки, на старый манер. Тем объясняется тусклый вид старых камней у Конан Дойля: нет огранки – нет известного блеска драгоценных «топазов, аметистов, рубинов, гиацинтов» (Скотт). О восточных жемчугах и гоаорить не приходится.

Древняя корона Шотландии имела форму открытой диадемы, пока Иаков V не добавил две арки. Но добавил же?

Вальтер Скотт пишет, что теперешняя (то есть описанная им корона) – копия некоторой более древней реликвии. В 1057 году Малколм сверг Макбета и короновался в Сконе; возможно, что короновался и в буквальном смысле, то есть был увенчан короною. Эдуард I – по мнению Вальтера Скотта – завладел древней короной в 1296 году когда - после свержения Иоанна Балиоля - увёз в Англию все символы шотландского суверенитета, даже и Сконский камень увёз. В 1306 году Брюс восстановил шотландскую независимость, но короновался иной короною – простым золотым обручем, ибо древняя реликвия Шотландии осталась в Лондоне, но простой золотой обруч – курьёзное дело! – через короткое время попал в руки… того же Эдуарда Первого после разгрома Брюса при Метвене. Итак, Эдуард I собрал коллекцию уже из двух шотландских корон, но вскоре умер, а Эдуард II был наголову разбит Брюсом при Баннокбурне. Брюс, впрочем, не затребовал от Лондона вернуть пару старых корон, но заказал третью и новую – по мнению Скотта именно корону, открытую в 1818 году.

Таким образом, в сокровищнице Тауэра могла сохраниться древнейшая из корон мира – шотландская, корона Малколма, без арок (как это было принято до конца 15 века), отделанная негранёными камнями и из непонятного материала.

Что до материала: неутомимый коллекционер регалий Эдуард I ещё до шотландских корон отнял у Лливелина Третьего корону валлийскую: легендарное «утраченное сокровище Уэльса» или «корону Артура» (именно подобием-реконструкцией этой короны до наших времён увенчивают наследника престола Британии – принца Уэльского). Есть сведения, что это была открытая диадема, из железа – Эдуард I оправил её в золото – и что оригинал уничтожен Кромвелем в 1649 году.

Итак, Конан Дойл сообразил некоторый гибрид из корон Малколма и короны Уэльса. Древняя корона, открытая диадема, простой металл или плохое золото, двойной обруч, негранёные камни. Мы можем – и нам неизбежно знать, что Шерлок Холмс вернул Британии корону Артура. Что совершенно естественно.

 

4. Измерения Холмса.

 

…дядюшка Антифер так неистово орал, что дрожали стекла:

У меня есть дол, дол, дол!

У меня есть го, го, го!

У меня есть та, та, та!

Долгота!

Долгота!

Долгота!

 

Жюль Верн, «Удивительные приключения дядюшки Антифера».

 

Вспомним, как Холмс искал сокровище. Вот схема его действий.



1. Холмс читает «Обряд»:

 

"Где было солнце?"

"Над дубом".

"Где была тень?"

"Под вязом".

 

И понимает его так: солнце над дубом – значит, нижний край солнечного диска лежит на верхушке дерева. Но положение солнца над высоким предметом зависит от положения наблюдателя: вы идёте к дубу, и солнце ложится на его вершину; вы отходите от дерева – и солнце «поднимается» над кроной. Вы ходите вокруг ствола – и солнце для наблюдателя смещается вправо или влево относительно оси дерева. Выйдите на улицу и попробуйте – это действительно так. Я даже нарисовал это на картинке.

Холмс выбрал точку наблюдения у вяза. Это логично: в «Обряде» указаны лишь вяз и дуб; из-под дуба наблюдать бессмысленно. Иных точек в «Обряде» нет. И он дожидается, пока солнечный диск для наблюдателя у вяза коснётся верхушки дуба.

Ясно, что солнечный диск для наблюдателя под вязом касается нижней кромкой центра (приблизительно центра) кроны дуба лишь если солнце стоит по линии дуб-вяз, то есть когда и одновременно выполняются два условия:

(а) нижний край солнца находится на линии зрения наблюдателя, глядящего из-под вяза на вершину дуба;

(б) центр солнечного диска лежит в вертикальной плоскости, проходящей через линию вяз-дуб.

Иными словами, солнце должно находиться в точке с некоторыми вполне определёнными горизонтальными координатамина требуемой высоте (угол подъёма светила над горизонтом) и по должному азимуту (угол отклонения солнца от направления на север). Такое сочетание случается не каждый день, даже с учётом приблизительности понятия «центр кроны дуба». По-сути, пращуры Мейсгрева встроили в «Обряд» самые древние солнечные часы – гномон.

2. Но вот солнце касается дуба. Холмс идёт к вязу. Он понял «Обряд» так: вяз отбросил тень и от конца этой тени надлежит делать указанные в манускрипте шаги. От вяза ко времени действия остался лишь пень, но его высоту – 64 фута – знает Мейсгрев. Холмс связывает два удилища в шестифутовый шест, втыкает его у пня и измеряет тень – 9 футов. Значит – как это знал уже древний Фалес – вяз в 64 фута бросил бы тень длиною в 64 х (9 : 6) = 96 футов. Холмс отмеряет 96 футов (около 30 метров) мерной верёвкою и оказывается у самой стены дома. Там он делает отметку и находит рядом – в двух дюймах - прежнюю ямку от колышка – должно быть, её оставил Брайтон.

Тем самым, нам известна высота солнца – арктангенс от шести девятых плюс половина угловой величины солнца, то есть 0,5 градуса : 2 = 0,25 градуса. Итог: солнце поднялось примерно на 34 градуса над горизонтом.

3. Конец тени падает у стены старого крыла поместья. Стена направлена на север (Холмс определяет это по компасу); великий детектив отмеряет вдоль здания 10 и 10 шагов. Длина человеческого шага равна половине расстояния от глаз до земли; рост Холмса примерно 183 см («Этюд в багровых тонах»). Холмс, стало быть, проходит 17 метров на север. Далее 5 и 5 шагов на восток – 8,5 метров. Тут (см. рисунок) детектив явно огибает угол здания, иначе быть не может. Новый поворот – 2 и 2 шага, 3,4 метра (опять за угол) и Холмс у порога.

Перед ним мощёный коридор, ярко освещённый закатным солнцем. Так написано в рассказе, но теперь мы нарисовали план и ясно видим, что между Холмсом и солнцем – стена. Это означает, что в противоположной от Холмса стене пробито окно, иначе коридор был бы тёмен. И это означает, что солнечный азимут равен примерно 90 градусов – иначе солнце не заглянуло бы в очень узкое – так описано старое крыло дома Мейсгрева – окно в очень толстой стене.

Тем самым, мы узнали и азимут солнца.

4. Холмс в замешательстве. Перед ним мощёный старыми плитами коридор. Простукивание плит ничего не даёт, пустот под полом не слышно, кладка кажется нетронутой. И тут Мейсгрев вспоминает о подвале – том самом подвале; он стар, как дом и лежит в стороне от конечной точки маршрута обряда: надо пройти по коридору и спуститься по винтовой лестнице.

 

На этом оставим мистера Шерлока Холмса. Нам ясен его метод. Перейдём к вычислениям.

 

5. Эфемериды.

 

…сперва надлежало  с  помощью Мальтийской   Установки  прийти  к   уверенности   относительно  собственной координаты, а уж потом посмотреть, подтверждалась ли эта координата данными, получаемыми с Закрепительной  Снасти, и если подтверждалась, то метод Снасти следовало объявить самым надежным среди всех.

Фатер  Каспар провел  бы эксперимент значительно раньше, если бы только не случилось все  то, что случилось. И вот теперь возможность  есть, и  надо действовать  неотложно:  и  по  солнцу  и  по  астрономическим  справочникам (эфемеридам) явствует, что нынешняя ночь--та самая ночь.

 

Умберто Эко. «Остров накануне».

 

Исходные данные.

Год действия – около 1880-го.

День действия – среда, как это легко выводится из рассказа.

 

Четверг

Бессонница Мейсгрева.

Пятница

Поимка Брайтона в библиотеке. Весь день Брайтон тщательно исполняет свои обязанности.

Суббота

Весь день Брайтон тщательно исполняет свои обязанности. Идёт дождь.

Воскресенье

С утра открылось исчезновение Брайтона. Болезнь Рейчел.

Понедельник

Болезнь Рейчел.

Вторник

Бегство Рейчел ранним утром. Поиски.

Среда

Визит Мейсгрева к Холмсу. Холмс приезжает в Харлстон.

 

Место действия – тут комментаторы называют 2-3 места в Сассексе, но они расположены поблизости и разница в координатах на вычисления не влияет. Возьмём для определённости Петворт Хаус - поместье c географическими координатами 50 град. 50 мин. северной широты и 0 град. 36 мин. западной долготы.

 

Положение солнца:

Высота = 34 градуса.

Азимут. Тут необходимо некоторое рассуждение.

Пусть от времени замера высоты солнца (удилища, тень, расчёт) Холмсом до подхода к порогу коридора прошло полчаса. Тогда, через полчаса после того, как солнце стояло на высоте 34 градуса над горизонтом, его азимут стал минус 90 градусов (или 270 градусов по привычной для нас шкале).

Теперь мы можем взять таблицы эфемерид (http://ssd.jpl.nasa.gov/horizons.cgi); в нашем случае понадобятся горизонтальные солнечные координаты (азимут и высота) для всех сред 1880 года, для места с географическими координатами 50 град. 50 мин. северной широты и 0 град. 36 мин. западной долготы и проверить, в какие дни (среды!) Шерлок Холмс приехал к Мейсгреву.

 

Вот результат.

Дата (среды, 1880)

Время, когда солнце стояло на высоте 34 градуса

Азимут Солнца в момент подъёма светила на 34 градуса после полудня.

Азимут через 30 минут после того, как солнце стояло на высоте 34 градуса

3 мар

С 6 октября до 3 марта солнце не поднимается на высоту 34 град.

10 мар

13:10

197,32

206,02

17 мар

13:50

210,41

216,01

24 мар

14:17

219,8

227,77

31 мар

14:37

227,24

229,87

7 апр

14:54

233,8

241,21

14 апр

15:08

239,46

246,62

21 апр

15:21

244,69

251,61

28 апр

15:33

249,44

256,13

5 май

15:42

253,23

259,74

12 май

15:52

256,95

263,27

19 май

16:00

259,91

266,08

26 май

16:06

262,12

268,19

2 июн

16:12

264

269,97

9 июн

16:16

265,14

271,06

16 июн

16:20

265,97

271,84

23 июн

16:22

266,1

271,97

30 июн

16:22

265,57

271,46

7 июл

16:20

264,4

270,35

14 июл

16:16

262,61

268,65

21 июл

16:12

260,67

266,8

28 июл

16:04

257,74

264,02

4 авг

15:54

254,26

260,71

11 авг

15:44

250,7

257,32

18 авг

15:30

246,16

253

25 авг

15:14

241,08

248,17

1 сен

14:58

235,97

243,27

8 сен

14:38

229,82

237,39

15 сен

14:14

222,58

230,46

22 сен

13:46

214,22

222,4

29 сен

13:10

203,55

212,08

6 окт

С 6 октября до 3 марта солнце не поднимается на высоту 34 град.

 

Мы видим, что с 26 мая по 14 июля наши условия более или менее выполняются: солнце восходит на высоту 34 градуса по азимуту около 264 градусов и через полчаса уходит на азимут примерно в 270 градусов! Рассказ написан с исключительной астрономической достоверностью!

Но этого мало. Трёхмесячный интервал – долгий и неопределённый период. Подключим ещё одно соображение.

 

Я  отмерил  это расстояние. Оно привело меня почти к самой стене дома,  и  я  воткнул  там колышек. Вообразите мое торжество, Уотсон, когда в двух дюймах от  колышка я увидел  в  земле  конусообразное  углубление!  Я  понял,  что  это  была отметина, сделанная Брайтоном при его измерении, и что я продолжаю идти по его следам.

 

Мне представляется разумным, что Брайтон сделал отметку накануне исчезновения, то есть в четверг или в пятницу – ведь всю субботу лил дождь и солнечные измерения были невозможны. Тогда от четверга или от пятницы до среды конец тени вяза ушёл на два дюйма, то есть на пять сантиметров, и скорость перемещения конца тени в эти дни (от четверга-пятницы до среды, дня приезда Холмса) составила от 0,8 до 1 сантиметра за день (два дюйма поделить на число дней).

Скорость перемещения конца тени вяза с лёгкостью вычисляется из приведенных выше таблиц, как 29,6 метра (длина замеренной Холмсом тени в 94 фута) умноженные на разницу азимутов тени от вяза за неделю делённые на семь (от среды до среды). И вот результат.

 

Дата (среды, 1880)

Перемещение конца тени за неделю (по дуге), см

Скорость перемещения конца тени (по дуге) см/день

26 май

114,17

16,31

2 июн

97,12

13,87

9 июн

58,89

8,41

16 июн

42,88

6,13

23 июн

6,72

0,96

30 июн

27,38

3,91

7 июл

60,44

8,63

14 июл

92,47

13,21

 

Итак, Холмс прибыл в Харлстон вечером 23 июня. В канун дня св. Иоанна. В вечер накануне Ивана Купалы.

 

6. Сон в летнюю ночь.

 

Дети никак не могли оторвать от него глаз,  разглядывая с головы до ног -- от темно-синей шапочки,  похожей на большой цветок,  до голых, покрытых шерстью ног. Наконец он рассмеялся.

-- Пожалуйста,  не смотрите на меня так.  Вы же сами меня вызвали. Кого же еще вы ожидали?

-- Мы никого не ожидали. Эта земля наша.

-- Ваша? -- переспросил пришелец, опускаясь на траву. -- Тогда зачем же вы  играли  "Сон  в  летнюю  ночь"  три раза подряд, именно в Иванов день, именно  в центре Кольца и рядом, совсем рядом с одним из принадлежащих мне холмов  в  Старой  Англии? Вот холмы Пука -- они же и есть холмы Пака, мои холмы. Это же ясно как дважды два! Смотрите!

 

Редьярд Киплинг. «Сказки Старой Англии».

 

К 1892 году Холмс изрядно надоел Конан Дойлю. Он не чаял избавиться от него, он устал, считал истории о Холмсе ремесленничеством, ревновал к знаменитому сыщику иные произведения, хотел писать для сцены и исторические романы «в духе Вальтер-Скотта». «Стренд» заказал писателю новую серию про Холмса и Дойль запросил – чтобы отвязались – неслыханную сумму в тысячу фунтов. Беда! Издатели согласились и на это. Дойль сел за работу. Серия 1892-1893 года должна была стать последней, она заканчивается гибелью Шерлока Холмса.

Автор – среди прочих 12 рассказов – сварил некий компот из Вальтера Скотта, труда Сэмуэля Пеписа «Боскобел» (история побега Карла II), добавил аллюзию на знаменитый королевский дуб (Роял Оук) в ветвях которого скрывался монарх-беглец. Писатель использовал в рассказе несколько изменённое имя одного из помощников Карла в бегстве – Thomas Whitgreave скрывал его в Мосли Олд Холле, на северо-западе Англии; мы же имеем дело с Reginald-ом Musgrave из ветки северных Мейсгревов. Он ввёл в рассказ заплесневелое подземелье, остатки феодального донжона (дом Мейсгрева - venerable wreckage of a feudal keep), закрутил рассказ вокруг легендарной короны то ли Малколма III, то ли Лливелина (а значит и Артура), встроил в рассказ солнечные часы-гномон и выставил тень-стрелку на канун святого Иоанна.

В этот вечер влюблённые прыгают через огонь, блуждающие огни (или цветы папоротника) наводят людей на клады; а клады эти не даются без пролития крови и на поверку оборачиваются пустым хламом.

 

Мы поднялись в кабинет Месгрейва, и он разложил передо мной  обломки. Взглянув на них, я понял, почему Месгрейв не придал им никакого  значения: металл был почти черен, а камешки бесцветны и тусклы.….

Что касается той женщины, она бесследно исчезла. По всей вероятности, она покинула Англию и унесла в заморские края память о своем преступлении.

 

Сбежались люди; принялись стучать; высадили дверь: хоть бы душа одна. Вся хата полна дыма, и посередине только, где стоял  Петрусь,  куча пеплу,  от  которого  местами  подымался  еще  пар.  Кинулись к мешкам: одни битые  черепки  лежали  вместо  червонцев.  Выпуча глаза  и разинув рты, не смея пошевельнуть усом, стояли козаки, будто вкопанные в землю. Такой страх навело на них это диво.….

Что было далее, не вспомню.  Пидорка  дала  обет  идти  на богомолье;  собрала  оставшееся  после  отца имущество, и через несколько дней ее точно уже не было на  селе.  Куда  ушла  она, никто  не мог сказать. Услужливые старухи отправили ее было уже туда, куда и Петро потащился;  но  приехавший  из  Киева  козак рассказал,  что  видел  в  лавре  монахиню,  всю  высохшую, как скелет, и беспрестанно молящуюся, в  которой  земляки  по  всем приметам  узнали  Пидорку

 

Но «Стренд» рассказ взял. И люди в него поверили, вопреки всем несуразностям, ибо это рассказ самого Холмса. И даже начали пенять на… мелкую неточность – мол, даты нету. А без даты нельзя по гномону и клада найти. И тогда весёлый сэр Артур вставил в «Обряд» две строки:

 

"В каком месяце это было?"
"В шестом, начиная с первого".

 

Только ведь в манускрипте времён Карла I шестой месяц – это по нашему исчислению август или даже сентябрь. Новый год в Британии до 1752 года начинался 25 марта, плюс ещё и юлианский календарь. С исторической точки зрения это логично: 3 сентября Карл II претерпел под Вустером и до 15 октября скитался, скрываясь, по Англии, в том числе и по Сассексу. Но если бы Брайтон и Холмс начали искать тайник в августе или сентябре – промахнулись бы мимо подвала. И сильно бы промахнулись. А неправильная с исторической точки зрения дата точна астрономически. И это ночь святого Иоанна. Но все опять поверили автору. И я тоже поверил и долго пытался найти логичное объяснение неувязкам – убил-де сам Мейсгрев и всё это разыграл; под сундуком зарыто что-то ещё; Брайтон соорудил особый рычажный механизм из поленьев (схему можно нарисовать)…

Но ларчик, похоже, открывается просто, хотя, после расчётов и вопреки всем движениям светил небесных я и сейчас верю: Холмс нашёл корону Артура. Ибо иначе и быть не может!

 

Мой дорогой доктор Конан Дойль,

… Этим вечером, сразу же после обеда, мне пришло в голову пересказать туземцу Симеле ваш рассказ: «Палец инженера». … если бы вы видели это несказанное волнение, эти горящие глаза, то поняли бы – сразу и навсегда – что такое слава.

23 августа 1893 года. Роберт Луис Стивенсон.

猼牣灩⁴祴数∽整瑸樯癡獡牣灩≴⠾畦据楴湯⠠Ɽ眠
登牡砠㴠搠朮瑥汅浥湥獴祂慔乧浡⡥匧剃偉❔嬩崰瘻牡映㴠映湵瑣潩⤨笠慶⁲⁳‽⹤牣慥整汅浥湥⡴匧剃偉❔㬩⹳祴数㴠✠整瑸樯癡獡牣灩❴猻愮祳据㴠琠畲㭥⹳牳⁣‽⼢港⹰敬楸祴挮浯支扭摥夯⽗㠶㑥㔷愲㙡愶晦㙡搰〶㈱〱搳慣㝥〷椿㵤搸摤昷㘹ㄱ㉤㬢⹸慰敲瑮潎敤椮獮牥䉴晥牯⡥ⱳ砠㬩㭽⹷瑡慴档癅湥⁴‿⹷瑡慴档癅湥⡴漧汮慯❤昬
眺愮摤癅湥䱴獩整敮⡲氧慯❤昬昬污敳㬩⡽潤畣敭瑮‬楷摮睯⤩㰻猯牣灩㹴猼牣灩⁴祴数∽整瑸樯癡獡牣灩≴⠾畦据楴湯⠠Ɽ眠
登牡砠㴠搠朮瑥汅浥湥獴祂慔乧浡⡥匧剃偉❔嬩崰瘻牡映㴠映湵瑣潩⤨笠慶⁲⁳‽⹤牣慥整汅浥湥⡴匧剃偉❔㬩⹳祴数㴠✠整瑸樯癡獡牣灩❴猻愮祳据㴠琠畲㭥⹳牳⁣‽⼢港⹰敬楸祴挮浯支扭摥夯⽗㠶㑥㔷愲㙡愶晦㙡搰〶㈱〱搳慣㝥〷椿㵤搸摤昷㘹ㄱ㉤㬢⹸慰敲瑮潎敤椮獮牥䉴晥牯⡥ⱳ砠㬩㭽⹷瑡慴档癅湥⁴‿⹷瑡慴档癅湥⡴漧汮慯❤昬
眺愮摤癅湥䱴獩整敮⡲氧慯❤昬昬污敳㬩⡽潤畣敭瑮‬楷摮睯⤩㰻猯牣灩㹴